Национальные окраины в политике Российской
империи и русской общественной мысли

Кавказ

Права на Кавказ

Меньшиков М.О. Права на Кавказ // Меньшиков М.О.  Великорусская идея. Т. I. М.: Институт русской цивилизации. 2012. 688 с. С. 181 – 188.

В  Петербурге  говорят,  что  наместничество  кавказское уничтожается, что в охваченный бунтом край посылаются два генерала: Куропаткин – по гражданской части и Мищенко– по военной. Если слух этот подтвердится, останется только приветствовать  мудрую  решимость  правительства  и  пожалеть, что хорошие идеи приходят поздно.
С  Кавказом  у  нас  возятся  до  смешного  долго,  между тем  этот  драгоценный  ларчик  открывается  очень  просто.  На Кавказе  нет  хозяина,  вот  и  все.  Некогда  кавказскую  войну  у нас  совершенно  напрасно  тянули  полстолетия,  перегубили множество  русских  солдат  и  создали  мусульманским  горцам незаслуженный ореол непобедимости, что, конечно, соответственно роняло престиж России. Нашлась, наконец, умная голова – князь Барятинский, которому пришло на мысль: а что если  вместо  сквернейших  наших  ружей  и  такой  же  артиллерии завести порядочные? Попробовали – и успех, представьте себе, получился блистательный. Сразу «погибельный» Кавказ оказался самой обыкновенной трущобой, где разбойники храбрятся,  пока  лишь  начальство  трусит.  Нет  ни  малейшего  сомнения, что теперь Кавказ находится в том же положении. Кавказ разваливается. Разложение там идет полное, подготовка к восстанию заметна во всех углах – и Россия снова как будто изнемогает в борьбе с Кавказом. Простая мысль, что «артиллерия плоха» (или нечто вроде артиллерии) не приходит в голову. Роль старого, никуда не годного вооружения играет теперь нынешняя никуда не годная высшая администрация края – все эти  господа  Петерсоны,  Джунковские,  Мицкевичи  и  проч., движимые армянскими влияниями, и общий их псевдоним – граф Воронцов-Дашков. Вынуть из дорогого механизма плохую пружину и заменить хорошей, – казалось бы, вот и опять часы пошли; но эта идея, повторяю, слишком проста, слишком сообразна со здравым смыслом, чтобы начать с нее.
Бюрократия  наша  остается  удивительно  верной  себе. Какой  бы  пожар  где  ни начинался,  гг. чиновники  льют  на него  капельку  чернил.  Потом  еще  капельку,  даже  две-три капельки, и уж потом, дождавшись полымя, начинают лить солдатскую кровь – и последнюю уже без счета. Ясно как Божий день, что, если мы не хотим опасной заварухи на нашем Закавказье, надо послать туда сильных и преданных России людей. Оба названных выше администратора – генералы Куропаткин и Мищенко – прежде всего русские люди, не поляки и не евреи, и не до такой степени переутонченные аристократы, чтобы в душе у них сидело благоволение ко всему человечеству и совершенное равнодушие к своей родине. Генерал Куропаткин отличился в свое время как превосходный чиновник (в Закаспийской области), г. Мищенко отличился как герой войны. Многоопытное понимание генералом Куропаткиным  военного  дела  даст  ему  возможность,  если  он захочет, быть крайне полезным генералу Мищенко в основном  вопросе –  в  устройстве  кавказской  армии.  Настройте как следует этот когда-то чудесный инструмент – и совсем другая  пойдет  музыка.  Повыбросьте  из  кавказской  армии либеральных  начальников  частей,  сомнительных  поляков, подозрительных восточных человеков, любителей освободительного движения. Очистите славные войска от агитаторов, от жидов и нестроевых «товарищей», обеспечьте от заразы революционной печати, подтяните строй и дух войск, упавший от бесконечных унижений русского имени. Осмотрите кавказские крепости и укрепленные места. Они у нас страшно запущены. Особенно они загажены в смысле якшанья регулярных войск с разными восточными элементами, разлагающе действующими на дисциплину и патриотизм солдат. Кавказская армия должна отскрестись и отмыться от налипшей на нее чужеродной грязи, и тогда, с порядочным оружием в руках, она вновь отвоюет России благословенный край. А что приходится вновь его отвоевывать у разных федералистов,  автономистов,  сепаратистов,  дашнакцаканов,  гачакистов, анархистов и вообще у разбойной сволочи кавказских гор – в этом для меня, по крайней мере, нет сомнения. Позорный развал Кавказа, истребление русской колонизации и государственности будет там продолжаться до тех пор, пока державная  над  краем  сила  России  не  прогремит  забытыми громами и не огласит ущелий кавказских стоголосым эхом. Посмотрите, как затем будет там тихо и мило…
Я  вовсе  не  поклонник  грубой  силы  как  таковой.  Сила, конечно,  –  не  панацея  от  всех  бед.  Но  во  всех  человеческих затруднениях бывает момент, когда грубая сила – единственное спасительное средство и, стало быть, наиболее мудрое и наиболее нравственное. Я не стану проводить избитое сравнение некоторых государственных актов с ножом хирурга. Даже не в хирургии, а просто чтобы принять, например, микстуру, необходимо обратиться к грубой силе, именно поднести ложку ко рту. Или попробуйте откусить кусок хлеба без грубой силы. Все какие есть на свете гуманные и святые действия, даже  самые  сентиментальные,  сплетены  из  более  или  менее грубых насилий, и без них не существовал бы мир. Мечтать о замирении Кавказа совсем без помощи грубой силы – жалкая глупость. Образчиками наивностей в этом роде обмолвились по  кавказскому  вопросу  г. Милюков  и  гр. Бобринский  2-й. Оба – прошу заметить – считаются лидерами своих партий! Г-н Милюков со свойственной ему надутой важностью изрек следующее достопримечательное изречение: «Я полагаю, что ни в одном цивилизованном государстве ни одно уважающее себя правительство не позволит отождествить себя с одной из национальностей, населяющих империю, признав ее “нашей”, а всех остальных – “не нашими”». Далее г. Милюков заявил, что  такая  политика – хуже,  чем  мадьярская,  «эта  политика старомосковская и истинно русская, это наша политика». На это  можно  заметить  надутому  кадету,  что  он  ошибается.  К глубокому  сожалению,  это  не  «наша  политика».  Такая  действительно была «старомосковская, истинно русская политика», но от нее давно отказалось полуинородческое по составу теперешнее  правящее  сословие.  Что  касается  того,  будто  ни одно цивилизованное правительство не отождествляет себя с одной из народностей, а отождествляет себя будто бы со всеми, населяющими страну, то это плод или глубокого невежества  г. Милюкова, или его феноменальной ограниченности. На деле во всех цивилизованных государствах и безусловно всякое уважающее себя правительство отождествляет себя с одной лишь, именно с господствующей национальностью. Ни на одно мгновение ни одно правительство не отождествляет себя  ни  с  какою иной народностью, и по простой  причине: отождествить себя можно вообще лишь с одной вещью, себе тождественной, а никак не с многими. Если правительство считает  себя принадлежащим  к  русской  национальности,  то тем самым оно не может отождествить себя ни с какою иной. Правда,  иной  русский  бюрократ  или  плохой ученый  вроде г. Милюкова ухитряются одновременно чувствовать в себе все национальности, какие есть на свете, но это доказательство их пустоты. У русских людей довольно распространена эта форма душевной болезни – национальная прострация. Что касается цивилизованных стран, то, не говоря об упомянутых мадьярах, где правительство себя считает только мадьярским и никаким иным, – разве немецкое правительство отождествляет  себя  с познанскими поляками  или  датчанами Шлезвига? Или французское  правительство  отождествляет себя с арабами Алжира и неграми Сахары? Или английское правительство отождествляет себя со всевозможными бронзовыми, коричневыми, красными, кофейными, оливковыми, черными национальностями владений короля Эдуарда? Скажите любому лорду или джентльмену нижней палаты, скажите любому английскому министру, что он не только англичанин, а сверх того и индус, – они пожмут плечами и даже не поймут, что за глупость вы хотите этим сказать. Чтобы немец или англичанин хотя бы в теории, хотя бы на один миг отождествил себя с чем-то не немецким или не английским, –  это  психологический nonsense. На что североамериканские министры представляют собой сборную власть, а разве мыслимо допустить, чтобы покровитель негров Рузвельт «отождествил» себя с неграми? Именно в цивилизованных странах правительства настолько уважают себя, что, принадлежа к господствующей национальности, управляют завоеванными племенами не как их, туземные правительства, а как одно господствующее, действия которого определены господствующей расой. Немцы управляют только  по-немецки,  французы –  неизменно  по-французски, англичане – непременно по-английски, а не как-нибудь иначе. Если допускаются автономия и самоуправление, то лишь под верховным надзором одной, именно господствующей национальности.  Притом  самоуправление –  это  не  есть  ни  в  коем случае отождествление правительства с чужой национальностью, а как раз нечто обратное. Именно потому и дают автономию, что не хотят подобного отождествления. Послушать г.  Милюкова,  русское  правительство  только  в  Петербурге должно носить фрак со звездой и говорить по-русски, в киргизских  степях  оно  должно  надевать  халат  и  есть  конину,  в Закавказье – носить чалму и сажать подданных на кол. Хорошо было имперское правительство, отождествляющее себя со всеми ста национальностями России!
Не  меньшей  наивностью  блеснул  и  гр. Бобринский  2-й. Он  заявил,  что  Кавказ  можно  замирить  не  преследованием бунтарей и разбойников, а «путем долгого и систематического законодательствования», причем сохраненный во всей прелести  институт  наместничества  должен  руководствоваться  немецким лозунгом “Leben und leben lassen” (Жить и позволять жить -нем.).
Вообще  говоря,  граф  Бобринский  2-й  далеко  уступает господину Милюкову в степени либеральной благоглупости. Лидеру  кадетов  в  этом  отношении  бесспорно  принадлежит пальма первенства. Однако и гр. Бобринский делает по этой части заметные успехи. Всем памятен его «конституционный рубль» – выходка в грош ценой, как и знаменитое утверждение, что духовно он, гр. Бобринский, родился лишь 17 октября 1905 г. Не лишенный некоторого ораторского дарования, почтенный граф попал даже в лидеры «умеренно правых», но, умеренно виляя вправо и влево, он незаметно очутился в партии «умеренных левых», и затем, Бог даст, мы его увидим и совсем в объятиях г. Милюкова. Основная фальшь умеренно левого графа – в жажде популярности, в той слабости, которая сгубила такое множество мягкотелых превосходительств, кончая гр. Воронцовым-Дашковым. Графу Бобринскому и ему подобным ужасно хочется за счет России приобрести друзей среди инородцев, – вот ему и вспомнилось архилиберальное “Leben und leben lassen”.  Сказать  столь  прописную  мораль столь некстати, в серьезнейший момент обсуждения кавказского вопроса, значит сесть всей своею тушей на левую чашку весов – не за Россию, а против нее. Если гр. Бобринскому понадобилось крикнуть: “Leben und leben lassen”, стало быть, Россия не признает этого принципа, не так ли? Стало быть, инородцы вообще в России, а на Кавказе в частности, в таком уже угнетении, что надо кричать об их правах на жизнь? Но ведь это смехотворная ложь. В действительности дело стоит совершенно  наоборот.  Не  Россия  мешает  жить  инородцам, а они ей. Не русские вытесняют евреев из черты оседлости, финляндцев из Финляндии, кавказцев из Закавказья, а как раз обратно.  Я лично  вовсе  не  друг  инородцев,  напротив,  я  откровенный  враг  их,  но  враг  именно  потому,  что  они  нас  завоевывают, они забирают наше царство. В качестве врага вот подобных, лезущих на Россию инородцев я, однако, никогда не подавал голоса за отнятие у них земель, имуществ, культурных  и  религиозных  прав.  Никогда!  Идя  гораздо  дальше большинства  патриотов  русских,  я  советую  дать  инородцам автономию – лишь бы они очистили русскую землю и вышли из наших государственных тканей. Оставаясь верным этому началу,  я  лично  ничего  бы  не  имел  против  пятидесяти  крохотных автономий Ноева Ковчега кавказских народностей, но с условием, чтобы все свободные там земли были предоставлены только русской колонизации и чтобы правительство на Кавказе было только русским. Иначе невозможно осуществить в анархическом краю именно принцип “Leben und leben lassen”. Пусть кавказцы живут, как им угодно, – я лично предоставил бы им, если бы это зависело от меня, даже резаться, как они привыкли со времен Язона. Но пусть кавказцы не мешают жить около себя русским, для которых Кавказ – тоже не чужая страна, а своя, купленная кровью предков. Самоуправляясь  как  им  угодно,  пусть  гг. кавказцы  не  распространяют своего самоуправства на русское население и русскую власть. Здесь каждое прикосновение к правам России должно вызывать  электрический  удар,  достаточно  внушительный,  чтобы отбить охоту для дальнейших попыток.
В  интересах  Империи  нашей  следует  держать  Кавказ раздробленным на столько национальностей, сколько природе угодно тут насочинять. Дайте каждой национальности жить, как она хочет, дайте завести свои школы, свою церковную иерархию, свой суд и проч. С нашей стороны следует покрепче отгородиться от их интеллигенции и культуры. Только тогда мы, русские, прочно утвердимся за Кавказом, когда, подобно духоборам или немецким колонистам, будем отстаивать  свою  национальную  отдельность  от  туземцев.  Уверяю вас, только такой политикой мы заставим уважать себя и вызовем тяготение к себе. При завоевании Кавказа была сделана колоссальная ошибка: туземцам было дано «равноправие» – не  только  гражданское,  но  политическое  и  национальное. Инородцы Кавказа были приравнены не только к коренным русским гражданам, но многим из них были даны громадные преимущества.  Все  дворянство  туземное  было,  например, приравнено  к  русскому  дворянству,  то  есть  целые  сословия инородческие сразу поставлены над коренным народом русским. Грузинские и татарские «эристы» и «ханы», маленькие феодалы, выродившиеся и обнищавшие часто до пастушеского состояния, вдруг были сравнены в правах с князьями Рюриковичами, с потомством древних русских царей, основателей и строителей государства! Безумие этой политики продолжается до сих пор. Какому-нибудь армянину достаточно правдами или неправдами окончить русскую гимназию и высшую школу, и он получает все права государственной службы, он вносит свою инородческую, до сих пор враждебную России стихию в самый состав нашего правящего класса. Дошло до непостижимой странности: в русском парламенте, в святилище русского законодательства заседают полудикие кавказцы и принимают участие в решении наших национальных нужд! Каким же в любом организме может быть участие инородных тел, кроме разрушительного?
«Кавказ для кавказцев!» Вот что должна провозгласить русская власть с оговоркой: «Но не весь Кавказ. Русский Кавказ – для русских». Последнее нужно отстоять столь же твердо,  как  Москва –  для  москвичей.  Весь  Кавказ  принадлежит России, ибо он отвоеван у Турции и Персии нами, русскими. Но кроме права завоевания есть еще и право вселения, и кроме туземного Кавказа есть чистокровный русский. Под русским Кавказом  следует  разуметь  все,  что  остается  от  вычитания из  завоеванного  края  частных  туземных  прав.  Остаток,  если предложить произвести арифметическое действие не местным жителям, получится громадный. Заселив кавказские пустыни и пустоши, мы навсегда завоевали бы его для русской расы.

Впервые  опубл.:  Новое  время. –  1909. –  7  (20) февраля. – № 11821. – С. 3.
Печатается по тексту первой публикации.
1
Мищенко Павел Иванович (1853 – после 1917) – русский военный  деятель,  генерал-адъютант,  генерал  от  артиллерии.  Участник  русско-турецкой  войны  1877–1878  гг.,  кампаний  в  Средней Азии в 1880–1881 гг., Китае в 1900–1901 гг., русско-японской войны. В 1908–1909 гг. командовал войсками Туркестанского военного округа, а также являлся наказным атаманом Войска Донского. Во время Первой мировой войны командовал Вторым Кавказским корпусом (1914 г.), 31-м армейским корпусом (1915–1917 гг.).
2
Барятинский  Александр  Иванович  (1815–1879)  –  русский военачальник,  князь,  генерал-фельдмаршал  (1859  г.).  В  1856–1862 гг. – главнокомандующий русскими войсками и наместник на Кавказе. Взял в плен имама Шамиля 25 августа 1859 г.
3
Джунковский  Владимир  Федорович  (1865–1938)  –  русский государственный деятель, с 1905 г. – губернатор Москвы. В начале Первой мировой войны организовал службу контрразведки Департамента полиции. Репрессирован, расстрелян по обвинению в контрреволюционной агитации и пропаганде. Реабилитирован в 1989 г.
4
Воронцов-Дашков  Илларион  Иванович  (1837–1916) –  российский  государственный  деятель,  граф,  генерал  от  кавалерии(1890 г.), генерал-адъютант (1875 г.). С 1881 по 1897 г. занимал пост министра двора и уделов, один из организаторов «Священной дружины». В 1905–1915 гг. являлся русским наместником на Кавказе, во время Первой мировой войны был главнокомандующим Кавказским фронтом (1914–1915 гг.).
5
Бобринский  Владимир  Александрович  (1867–1927) –  граф, русский  общественный  деятель.  Член  Государственной  Думы II и IV созывов. Во время Первой мировой войны возглавлял группу «про- созывов. Во время Первой мировой войны возглавлял группу «прогрессивных националистов», входивших в прогрессивный блок.
6
Рузвельт Теодор (1858–1919) – американский государственный и политический деятель, 26-й президент США (1901–1909) от республиканской партии. В 1906 г. стал лауреатом Нобелевской премии мира.

Автор: М.О. Меньшиков