Национальные окраины в политике Российской
империи и русской общественной мысли

Западный край

Самоопределение литовцев // Окраины России, 1906 г, №27, стр.81 – 83

Самоопределение литовцев
I.
Одно из весьма характерных движений, порожденных «освободительным движением», - литовское. Наша печать мало обращает на него внимания, но польская пресса им сильно даже обеспокоена. Это и понятно. Поляки считали литовцев настолько крепко и слепо привязанным и при помощи католической церкви к польской колесницу, что не допускали мысли, чтобы литовцы могли желать остаться самими собою, а не стремиться к производству в поляки.  Дл польского восстания 1863-4 годов так и было: каждый литовец, прошедший хотя бы два класса гимназии или какого-нибудь другого училища в городе, непременно выучивался хоть немного по-польски и уже считал себя чем-то выше своих деревенских сородичей, - он уже в своих глазах становился шляхтичем, паном, поляком. Как известно, во всей Литве помещики и дворяне почти исключительно были поляки. До 60-х годов все чиновничество, за малым исключением, были поляки, и польский язык был для всех необходимым во всех случаях сношений по каким-либо делам. Даже губернаторами в Литве бывали нередко поляки, действовавшие, конечно, в направлении, которое им указывалось польской политикой, направляемой из польского «министерства», находившегося в Париже при кн. Чарторыйском. Когда в конце 50-х годов, в начале царствования Императора Александра II, началась демократизация школы, на Литве и Жмуди прежние дворянские училища, почти недоступные для крестьянских детей, быстро стали превращаться в бессословные гимназии и прогимназии, обучение в которых было баснословно дешево . Законоучители – ксендзы и учителя – поляки спокойно делали свое дело и ополячивали литовских и жмудских детей. Начался мятеж, и эти ополяченные литовцы пошли в леса, веря, что «идет наполеон» на выручку, и стали нападать на «москалей». Коренной литовский народ смотрел с большим смущением на все совершающееся.
Но вот произошло освобождение крестьян от крепостной зависимости, и польский мятеж был потушен. Русская политика сначала поняла было положение и стала на верный путь: она поставила было себе своею задачею отделить литовцев от поляков. С этой целью было задумано, между прочим, заменить польскую латиницу кириллицей для письма на литовском языке. До 1904 года так и учили писать по-литовски в школах.
Предъявлены были требования, чтобы в католических семинариях (напр. В Ковне) будущим ксендзам преподавали по-литовски, по-русски,  и по латыни, но никак не по-польски.  Это, конечно, никогда не исполнялось, ибо католические епископы, преданные польскому делу, соглашались на все на словах, но решительно не допускали никакой власти для проверки того, что делалось в семинариях, и русская власть, связанная разными конкордатами с Римом, старалась обойти все такие положения, при которых ее могли бы обвинить  в насилиях над католицизмом. Известно, как поляки искусно пользовались всяким случаем, чтобы взвести обвинение на русскую власть пред католиками – литовцами к пропаганде православия.
В течение сорока лет росла и развивалась всякая интрига против всего, что могло отделить литовцев от поляков. Поход против русской графики, отлично подходящей к литовскому языку, велся систематически и нашел сильную опору и поддержу даже в высших и влиятельных ученых сферах Петербурга. Действительно, эта прекрасная и вполне правильная мысль не была использована надлежащим образом: кроме молитвенников, азбуки, да двух-трех самых незначительных книжек, напечатанных по-литовски кириллицей, ничего не появлялось в печати. Молитвенники эти тотчас были объявлены католическим духовенством «схизматическими», одно прикосновение к которым должно было низвергнуть несчастного литовца неминуемо на самое дно ада. Однако, народ привык к такому письму, и это легко доказывается хотя бы письменными сношениями с родиною солдат – литовцев, прошедших на родине народную школу. После самых удивительных ходатайств и в высшей степени странной поддержки со стороны некоторых русских ученых как лиц, так и учреждений и самой местной администрации, запреты с латиницы для литовской графики были сняты.
Но за этот период создалась особая, так сказать, эмиграционная литовская литература, главные центры которой были в Пруссии (в Тильзите) и Северо–Американских штатах, где появились довольно большие группы литовских эмигрантов. Там печатались, с благословения польского католического духовенства, молитвенники и сборники церковных гимнов и песен польскими буквами и правописанием и тайно распространились среди литовцев, возникали газеты и журналы, издавались прокламации, благодаря близости границы и еврейской контрабанды, получили широкое распространение среди литовского населения Ковенской и Виленской губерний. Польские политические деятели усердно поддерживали такое направление среди литовской интеллигенции. Но оказалось, что вместе с тем выросло и народное самосознание среди литовцев, и они стали существенно отличать себя от поляков. Особенно сильным ударов для поляков был отказ литовцев избрать на прошлых выборах в Г.Думу польских кандидатов. Поляки теперь поэтому усиленно принялись за новую пропаганду среди литовского населения. На услугах у них и в их полном распоряжении почти все католическое духовенство, и если какой-либо ксендзь-литовец заявит, что он, как литовец, не хочет быть проводником польских претензий, он подвергается преследованиям со стороны епископа, а что значат эти преследования, понятно всякому, кто знает суровость и твердость дисциплины в польской католической церкви и решительную неразборчивость в средствах для достижения цели.
Поляки задумывают основать в Вильне даже особый вольный университет и вербуют с этой целью в особое общество литовцев. В числе его инициаторов польские газеты называют профессоров С. - Петербургской католической духовной академии: ксендзов Мацулевича, Домбровского и Яуниса, профессоров С. - Петербургского университета: Бодуэна – де – Куртэнэ, Станислава и Ивана Пташицких и Земацкого, инженера Вилейшиса, виленского книгопродавца Завадского и др.  предполагается читать лекции по-польски, по-литовски и даже по-русски. В воззвании по этому поводу говорится: «братья литовцы и поляки! Пойдем рука об руку. Получив знания, да соединимся на почве международной (sic!) во имя общих и необходимых культурных нужд». В русской публицистике были гордые писания по этому поводу профессора Бодуэна – де – Куртэнэ, столь славного среди поляков со своею «торжествующею свиньей».
Но поляки недовольны, что литовские «самоопределенцы», научившись  у них, стали простирать свои претензии не только на местности, населенные белорусами, на которых польская политика уже простерла свою руку, но и на такие города как Вильна, которую поляки во что бы то ни стало хотят считать польским городом. «Отвоевать Вильну – стало лозунгом младо-литвинов», пишет «Dziennik Polski», «Их программа этнографической Литвы говорит о сейме в Вильне, которая издавна лежит уже на грунте не литовском. Эта работа отвоевания уже началась. В Вильну направляются с умыслом все лучи молодого движения. Тут, а не в литовской Ковне, основана первая литовская газета (Vilniaus Ziznios). Тут создаются центральные учреждения для всей литовщины. Тут происходят народные съезды (литовцев). Все это направлено против польщины (polskosci), так как Вильну, кроме евреев. Населяют 60 – 80 тыс. (?!) поляков, среди которых найдется лишь какая-нибудь горсть пришельцев – литовцев. Отвоеванная олитовщенная Вильна стала бы центром, откуда бы пошло действие лишения собственной народности (akcja odwtaszczenia narodowego) на другие области, на когда-то литовскую часть Белоруссии». Конечно, польская газета тут заботится не о белорусах, как части русского народа, а лишь исходит из старой грешной польской точки зрения на белорусов, как на рабов Польши, которая уже рисуется в польской фантазии воскресшею «от моря до моря».
Это стремление литовцев вести самостоятельно свое дело и обособиться от поляков сказалось и на прошлых выборах в Вильне, когда от этого города депутатов в Г. Думу был избран еврейский раввин Шмария Левин, при содействии литовцев, отказавших в своей поддержке польскому кандидату. Известно, что это так рассердило поляков, что виленский епископ барон Ропп подверг преследованию ксендза Амброжевича за его литовскую деятельность. Поляки стали самым энергическим образом развивают свою пропаганду в Литве и Белоруссии, но по местам встречают уже противодействие со стороны литовского населения. Виленская литовская газета сообщила (№№ 26 и 27), что крестьяне Александровской волости и Жирмунтское общество в Лидском уезде, Виленской губ., минуя епископа, обратились непосредственно с прошением к начальнику края об устранении польского духовенства от прихода и назначении в литовских приходах ксендзов литовцев.
Поляков и литовцев разъединяют и взгляды по аграрному вопросу, вследствие разницы в положении: поляки в Литве или землевладельцы-помещики, или мещане в городах, а литовцы преимущественно крестьяне. Поэтому даже в б. Государственной Думе литовские депутаты существенно расходились во взглядах на вопрос о расширении крестьянского землевладения с поляками-депутатами из Северо-Западного края.
Таким образом, литовцы постепенно втягиваются в борьбу с поляками, которые надменно всегда отрицали их право на их собственное национальное самосознание. Говорить о том, что литовцы становятся на сторону русской политики, - решительно нельзя, равно как нет признаков, чтобы они хотели воскресить старые русские предания литовско-русского княжества, попавшего по греху Ягеллы в 1386 г. в польское рабство. Они окончательно забыли, что в течение 16 и 17 веков русский язык был не только официальным, но и общим по употреблению, при владычестве польских королей, - они, увлекаясь примерами латышских революционеров и польских агитаторов, готовы требовать себе и автономии, и особых прав, и даже политического господства.
П.К.

(«Окраины России, 1906 г, №27, стр.453 – 455)



Гонение на русских старообрядцев в Литве.

21-го прошлого февраля Его Величеству Государю Императору имела счастье представляться депутация от старообрядцев различных согласий в числе 120 человек. Депутаты поднесли верноподданнические адресы, выражая благодарность за дарование свободы исповедания веры. В состав депутации входили представители от бывшего в Москве Всероссийского съезда старообрядцев поморского согласия, не приемлющих священства, в городах Вильна и Новоалександровск и Курляндской губернии, и от старообрядцев беспоповцев. Один из их среды, Д.В.Сироткин, по уполномочию своих товарищей, имел счастье при этом произнести речь, в которой, благодаря Государя Императора за дарование свобод Манифестами 17-го апреля и 17-го октября, он, между прочим, сказал: «И мы восприняли, Государь, эти свободы, мы сжились с ними и ждем скорейшего осуществления Твоей непреклонной воли – созыва Государственной Думы, и готовы по Твоему зову принять участие в созидательной работе будущего». Поднесенный адрес имел 76.447 подписей. Государь Император милостиво выслушал представителей старообрядцев и осчастливил их благосклонным ответом.
В своей челобитной старообрядцы западной России упоминают о решении съезда всех духовных отцов-наставников и уполномоченных от старообрядческих обществ губерний Северо-Западного и Прибалтийского края, а также Сувалкской губернии, происходившей из Вильны в январе тек. г. что старообрядцы, в виду смуты, направленной против Правительства и русской народности, собирались во многих городах и уездах для обсуждения своих нужд и возбуждения ходатайств. В пункте первом этой челобитной они, приветствуя Державную волю созвать выборных людей со всей России для участия в законодательной работе, говорят:
«Уже сглаживались следы печальных событий второй половины истекшего века, и нам хотелось всем сердцем верить, что обновление всего уклада нашего Великого Отечества соединит все части местного населения в дружной совместной работе на пользу нашей Державы. Однако последние дни омрачились тучами новой резни. Инородческое Польское, Литовское и Латышское население стало самовольно и насильственно изменять существующие здесь порядки, требуя замены местных властей лицами инородческого происхождения и вероисповедания. Учинялись насилия над русскими людьми и были объявлены принципы вроде «Литва для литовцев» и т.п. нам стало ясно, что никто из местных русских людей не будет допущен к активной деятельности ни в качестве членов Государственной Думы, ни в числе выборных представителей на поприще экономической и гражданской жизни края. Нам стало ясно, что наши интересы, столь разнообразны и различны, от интересов других частей населения, непредставленные в Государственной Думе, будут игнорироваться. Между тем наше довольно многочисленное старообрядчество живет совершенно особой жизнью в губерниях: Ковенской, Витебской, Минской, Сувальской, Лифляндской (город Рига) и Курляндской, составляя в выборных местностях ядро русского населения. Некоторые отрасли торговли фактически перешли в наши руки, а в некоторых отраслях мы более или менее успешно конкурируем с еврейством, все вышеперчисленное заставляет нас, по примеру Холмской Руси ходатайствовать об особом представителе в Государственную Думу от старообряднического населения названных губерний. При этом, мы полагаем, буде не признается возможным допустить дополнительные выборы наших представителей в Государственную Думу до созыва последней, ходатайствовать пред Советом Министров о внесении такого закона на рассмотрении Государственной Думы после ее созыва».
Как известно, вскоре после этой депутации старообрядцев, 9-го марта, имели счастье представлять Государю Императору представителей русских людей Привислинского, Прибалтийского и Северо-Западного краев и просили о признании за русским населением Запада России право избрать особых своих членов в Государственную Думу . После заявления официальной газеты «Русское Государство», что Совет Министров «усмотрел значительные практические препятствия» к удовлетворению этого ходатайства, больше известий о ходе этого дела не было никаких. А между тем повсеместно наступили выборы членов Думы и, кто знает, не придется ли русским людям в России просить избранного хитроподстроенным большинством поляка, литовца, немца, еврея разъяснять нужды Русского народа в Русской Государственной Думе…
Но пока дело на этом стоит, и народческая политика не дремлет. Не успели старообрядческие депутаты вернуться домой, как стали делаться попытки выселения их из литовских местностей, где они живут уже столетия, и притом на законном основании! К тому что изгоняют из русских окраин в России русских чиновников, учителей, православных священников, мы, кажется, уже привыкли. Но чтобы изгоняли целые русские населения, мирно работающие на давно насиженной ими земле, в России – это, конечно, новинка. Да и как еще? Изгоняют на законном основании!
Вот как это случилось.
23 Января было Высочайше утверждено постановление Совета Министров по вопросу о мерах для противодействия аграрным волнениям. Было положено, между прочим, что сельские общества по своим приговорам выдают в руки властей зачинщиков и участников аграрных беспорядков, и что выданные ими лица заключаются под стражу в ближайшую городскую тюрьму, по распоряжению земских начальников, немедленно, т.е. до окончания поверки означенных приговоров по существу. Если эти приговоры составлены сельскими обществами закона с формальной стороны. Высылка таких опороченных лиц производится за счет казны. Ясно, что эта мера вызвана необходимостью и потребностями нынешних смутных дней. В Ковенской губернии циркуляр об этом губернатора был разослан 8 февраля. И вот, в марте, начинаются приговоры разных сельских сходов о выдаче властям в качестве «зачинщиков и участников аграрных беспорядков» старообрядцев! Так, в Квятковской волости, Новоалександровского уезда, Ковенской губернии крестьянами-литовцами были приговорены к выселению 4 русских старообрядца и даже заключены были в тюрьму земским начальником, но после выпущены; в другой волости – 7 старообрядцев и т.д.
Мы имели возможность видеть несколько таких приговоров сельских обществ в Ковенской губернии. Так, приговором от 18 марта крестьяне Антузовской волости Келпшишского сельского общества постановили приговор о выселении 14 лиц, а в тот же день, крестьяне Абельской волости, Александровского сельского общества, собравшись, на сход в числе 102 человек из 160 лиц, составляющих полный сход, постановили о том же относительно 55 человек. Приговариваются тут литовцами к высылке все русские люди с именами Иванов, Данилов, Сидоров и т.д. вместе с женами и детьми. При этом, ради заметания следов кое-где прибавлено по одному и по два католика или литвина, пользующихся давно нехорошей репутацией среди сельчан или не имеющих у них симпатий. интересно заметить, что в некоторых приговорах постановление схода мотивируется о высылке этих людей, как «поведение неблагонадежного и хорошо известных нам своими обыденными занятиями, проводящих время на сборищах и переговорах на чужой  счет». Кажется. Ясно, о чем идет дело, если вспомнить о начале челобитной старообрядцев. Мы имели возможность видеть только несколько приговоров из одного уголка Ковенской губернии. Сколько же таких приговоров было постановлено и составляется ныне, если к 20 марта было приговорено к выселению литовскими сельскими сходами в одном лишь уезде Ковенской губернии 132 русских старообрядца!
Вспомним о заслугах русских старообрядцев во время польского восстания 1863 года, когда они явились смелыми и крепкими помощниками русской власти в достопамятное время графа М.Н.Муравьева. они стародавние пионеры русского дела среди католической Литвы, поддававшейся не раз польским расчетам и еще недавно изгонявшей русских учителей и волостных писарей, еще на – днях требовавшей даже ведения официальной переписки на литовском языке.
Итак, выходит, что русские люди, крепко сохранившие свой русский образ, язык и нравы, в течение столетия, среди чуждого им населения в русских областях несмотря на все преследования от своих и от чужих, свое русское чувство, связи со всей Россией, свое русское достоинство могут подвергнуться выселению с насиженных ими мест именно за свою верность Царю и Отечеству, но «на законном основании»…
Несомненно, антирусской и антигосударственной интриге нужно, быть может, даже необходимо, устранять свидетелей своих действий, которые могут ее стеснять и ей мешать. Она, конечно, прибегнет ко всякого рода инсинуациям и даже в большей части русской печати, быть может, скоро появятся для «просвещения русской интеллигенции» различные старые обвинения старообрядцев, живущих в Литве, построенные на единичных случаях. Это – обычное ее дело. Но едва – ли может быть оправдано невмешательство русской власти в подобные деяния литовских общин, действующих очевидно под влияние политической антирусской агитации. Можно легко представить себе, что станет с старообрядцами да и с другими русскими, если в Северо-Западном крае восстановлены будут дворянские выборы и появится местная уездная администрация с выборным «маршалком» (предводителем дворянства» - поляков по главе!
Будем надеяться, что нынешняя русская администрации в Северо-Западном крае положит предел этому новому проявлению польско-литовской антирусской агитации.
А будет – ли слышен голос русских старообрядцев Запада России или русских людей в Государственной Думе? Или…
П.К.
(«Окраины России, 1906 г, №27, стр.81 – 83)


Автор: П.К.